Г.А.В. Траугот — общая подпись, под которой публиковалась книжная графика трёх гениальных Петербургских художников: Георгия Николаевича Траугота и его сыновей: Александра и Валерия. За свою жизнь они проиллюстрировали более 200 книг, которые мы все читали, знаем и любим: это сказки Г. Х. Андерсена (общий тираж превысил три миллиона), «Сказки матушки Гусыни», «Волшебные сказки», «Синяя Борода» Шарля Перро, «Илиада» и «Одиссея» Гомера, «Мастер и Маргарита» Булгакова, «Сказки Гауфа» и многие другие известные книги для детей и взрослых. Даже после смерти отца сыновья продолжили подписывать свои работы Г.А.В. Траугот, тем самым сохранив творческую общность и стремление работать вместе. Сегодня из Трауготов Александр Георгиевич остался один. Каждый день он по прежнему садится за холст и работает в своей мастерской до поздней ночи. "Папа полагал, что если человек не работает 18 часов, то это уже безнадежный лентяй, о котором нечего и говорить". На этих снимках Александру Георгиевичу 87 лет.

Я недавно был в детской библиотеке. Там были какие-то особенные дети. Или все дети сейчас особенные, не знаю... Они поразили меня своими вопросами. 

Я рассказал что-то о художественном и ремесленном. И мальчик не старше семи лет спросил меня:  «а как вы отличаете художественное от ремесленного?»

Я потом всем рассказывал об этом мальчике. Ведь это надо быть доктором философии, чтобы ответить на такой вопрос! Я ответил тогда, что ремесленник всегда знает, что у него получится, а художник пускается в путь, никогда не зная заранее, куда придет...

Сейчас насчет Бога очень много слышишь…  Люди вокруг часто говорят о том, какие они верующие… Я не могу сказать, что я атеист, но сказать о себе «верующий» – все равно, что сказать «я талантливый», «я гениальный».  Я думаю, что Бог… мне даже трудно говорить… Я вот сейчас рисую Евангелие от Луки… и мне кажется, что одна мысль о Боге, один образ Бога, он обжигает. Умозрительные разговоры – это ничто, а вот если получаешь какой-то ожог – от жизни, от впечатления, встречи – то это встреча с Богом.

Мои отец и мать художники. Отец занимался нами и приучал работать вместе. В детстве было так: брат что-то рисовал, а я прибегал и поверх его рисунка что-то делал. Брат очень сердился, а отец это поощрял. В конце концов, мы втянулись и это была веселая игра. Я всегда восхищался тем, что нарисовал он, а он, тем, что я. Так нам было не скучно. И сейчас у меня все-таки сохраняется чувство, что я работаю не один. Я продолжаю советоваться с братом и его участие в моей жизни не ослабело. Конечно, я тоскую, но все-таки все время ощущаю его присутствие.